Что такое COVID-free? Всё о новых правилах посещения театра.
Close

Балет «Нуреев»

История легендарного танцовщика 20 века. 3 премии «Золотая маска» (18+)
Смотреть трейлер

Описание и фото

  • Историческая сцена
  • Премьера — 9 декабря 2017
  • Продолжительность — 2 часа 30 минут с одним антрактом
  • Хореограф-постановщик — Юрий Посохов
  • Композитор — Илья Демуцкий
  • Автор либретто, режиссер и сценограф — Кирилл Серебренников
Неудивительно, что такой великий артист, да еще с жизнью напоказ, с темпераментом, бьющим через край, в «рубашке нараспашку», провоцирует исследовать немыслимые повороты своей судьбы, неистовство воображения и всполохи страстного характера. Все это отличные слагаемые для байопиков. В их бесконечной череде (тут вам биографические книги и статьи, передачи, фильмы и «докудрамы», говорящие серии фотопортретов и даже роман) теперь займет свое место и балет — не самый легкий жанр для биографий, зато ставший предметом страсти и делом жизни нашего героя.

В 2003 г. известный ирландский писатель Колум Маккэнн опубликовал роман о Нурееве, десять лет спустя его перевели на русский язык (причем перевод названия — в оригинале роман называется Dancer — продемонстрировал, что бывают случаи, когда профессия танцовщика — особенно такого, как Нуреев, — обязывает: обязывает так прямо и называть его танцовщиком, а вовсе не танцором, как это широко распространено).

Маккэнн, до того, как занялся изучением жизни Нуреева, ни одного балетного спектакля никогда «живьем» не видел. В своих интервью он рассказал, что же заставило его окунуться в жизнь и судьбу этого Танцовщика. Импульсом послужил рассказ приятеля. Простая рабочая ирландская семья. Пьяный отец приволакивает в дом телевизор, пытается заставить его работать — не выходит, спускает всех собак на детей и заваливается спать. Семилетний Джимми — тот самый друг Маккэнна — как может, пытается исправить ситуацию, подсоединяет удлинитель, начинает кружить с «ящиком» по комнате — и о чудо! — изображение появляется: танцует Нуреев. Мальчик покорен — раз и навсегда. Каким же образом русский танцовщик сумел перевернуть жизнь семилетнего мальчишки, что называется, с рабочей дублинской окраины? Вопрос не дает писателю покоя, он начинает читать о Нурееве, понимать, что тот повлиял на жизнь многих и многих балетных и даже далеких от балета людей. Итогом изысканий и размышлений стал роман, представляющий собой интересную попытку и понять Россию, и измерить — конечно же, аршином далеко не общим — главного героя…

А ведь сама «завязка» жизни (даже не то, что родился в поезде, на перегоне где-то между Иркутском и Слюдянкой) — творческой жизни — изумляет почище, чем история юного ирландца. Взять и затанцевать в послевоенной Уфе, родившись в семье, для которой сын-танцовщик мог быть только персонажем ночных кошмаров. А потом — покорить Москву на декаде башкирского искусства; превзойдя все возможные возрастные пределы — в семнадцать лет! — поступить в Ленинградское хореографическое училище — колыбель балетных школ русских; стать любимцем Александра Пушкина (педагога номер один); стремительно расти в профессии; сразу попасть в Мариинский, тогда Кировский, театр; танцевать с легендарными (очень «взрослыми») балеринами; незамедлительно ощутить в себе волю к сопротивлению и возмечтать о свободе; покорить Париж; дружить там с иностранцами; будучи даже петербуржцем с очень маленьким стажем, вдруг перемахнуть через пресловутый заградительный барьер в парижском аэропорту и стать невозвращенцем; блистать на лучших сценах мира; дать второе дыхание английской приме г-же Фонтейн; становиться героем баснословных фотосессий (не менее знаменит, чем серия Аведона, исполненный Ирвингом Пенном портрет в фуражке, надолго ставшей его фирменным знаком); приносить жертвы на алтарь любви и дружбы и забирать эти жертвы; быть одержимым жаждой творчества; создавать новые балеты; пересматривать классику, усложнять вариации, распространять свои редакции по миру; руководить балетом Парижской оперы; возводить в ранг этуалей практически вчерашних выпускников; ссориться и разрывать отношения с ними, когда они в зените славы; смело идти «на смычку» с попсой; упрямо продолжать танцевать, когда публику уже привлекает только имя, а не сами танцы; почти инкогнито — персона нон-грата, с неснятым судебным приговором — приехать в Россию к умирающей матери; триумфально вернуться и, демонстрируя остатки былой виртуозной роскоши, исполнить партию Джеймса в балете «Сильфида» на сцене Мариинского театра, и навещать свою старенькую учительницу, и слушать комплименты; болеть и ставить «Баядерку», оказавшуюся лебединой песней, и на премьере в Гранд-Опера, не в состоянии сидеть, полулежа взирать из ложи на то, как Тени спускаются.; превращаться в «остров»; покупать остров; погрязнуть в богатстве, так что после смерти блестящим разноцветным фейерверком прокатится волна выставок (не минуя даже и Москву), аукционов, на которых будут фигурировать не только атрибуты профессии, но и немыслимые предметы роскоши вещного мира; не в силах отказаться от творчества и продолжительных оваций, наперекор больному телу придумать новую профессию и встать за дирижерский пульт. Нельзя победить лишь смерть. Дирижировать своей судьбой — пожалуйста. Только если ты Рудольф Нуреев.

Так кто же вы, господин Нуреев? Вот и мы, преисполненные любопытства и заинтригованные, решили задать этот вопрос. Зрителям решать, получен ли ответ. Но, во всяком случае, как всегда, как на протяжении всей своей жизни, так и после смерти, он и тут никого не оставляет равнодушным.

Рецензии в СМИ

Награды и номинации

Российская национальная театральная премия «Золотая маска» 2019

Премии:

  • «Лучший спектакль в балете»
  • «Лучшая работа балетмейстера-хореографа»
  • «Лучшая мужская роль» (Вячеслав Лопатин)
Номинации:
  • «Лучшая работа дирижера»
  • «Лучшая работа художника»
  • «Лучшая работа художника по костюмам»
  • «Лучшая работа художника по свету»
  • «Лучшая мужская роль» (Денис Савин и Владислав Лантратов)
Made on
Tilda